22 октября 2013, 22:03

Любить по-русски

И я услышал зык от Бога:
«Забудь, что видел, и беги!»
(с) Сергей Есенин


На прошлых выходных morrigami.com впервые собрал группу и увёз в арт-тур на Х Красноярское биеннале. Юбилейное биеннале представило 35 проектов от участников из Красноярска, Новосибирска, Москвы, Екатеринбурга, других российских городов, Минска, Киева и Люблина, Амстердама, Берлина, Парижа и Нью-Йорка. Все они — о любви к пространству.

На восьмом и девятом биеннале организаторы предлагали говорить о дали и глубине. В этом году разговор вылился в исторически важную для Сибири тему освоения пространства, в любовь к нему, в беседу «о воздухе и земле, о визуальном и тактильном, об опыте времени и языке сердца».

Любить по-русски
фото: Роман Брыгин

Любить по-русски
фото: Роман Брыгин

Предпосылки к подобной темы были давно и не только на местных предыдущих биеннале. Во-первых, набирающий популярность паблик-арт, который подразумевает прежде всего диалог с пространством, а уже потом — со случайным зрителем. Во-вторых, набирающая обороты тема мёртвого пространства. Современные художники проводят параллели между новым и старым городом так же, как литературные классики поводили их между городом и деревней. Они исследуют покинутые пространства или ещё не заселённые, ночлежки, подворотни, сырые подвалы и пыльные чердаки. И любое пространство они пытаются нащупать через материальный, предметный мир.

Так, например, в проекте Витаса Стасюнаса и Марии Чуйковой «Транссиб» на одинаковых деревьях, которые мы видим из окон, как новогодние игрушки навешаны обязательные атрибуты поезда — пивные пробки, стаканы, плоские столовые приборы и монеты. Новая образ дороги утратил и тревожность с таинственностью, свойственную символизму, и лирическое очарование интересующихся пленером импрессионистов. Это больше не дорога к храму, дорога к смерти или дорога к истине, это — оставленный на рельсах мусор, пьянство и скука.

Любить по-русски
фото: Роман Брыгин

Любить по-русски

Познавая пространство через предметы, художники неизменно натыкаются на условный, неистинный мир. Проволочный и выбеленный до примитивной прозрачности, как в проекте Ани Жёлудь «Эбаут май лов, или Ничего нового». «Если ты вдруг скажешь, что у тебя нет кровати или стола, все станут тебя жалеть. Никто не хочет быть жалким, поэтому у всех есть», — бросает вызов москвичка современным дизайнерам интерьера и миллионам необременённых семьёй молодых людей, проживающих жизнь на матрасе и стремящихся к пустой комнате из-за бесконечных переездов. Впрочем, эту пустоту Ане удаётся подчеркнуть — тонкая серая проволока только очерчивает форму, внутри — пусто.

Пустым в ином смысле представлен посёлок Большой Унгут — место, куда сослали во время ВОВ родственников художника Роберта Кушмировского. Воссоздавая атмосферу, в которой некогда им пришлось жить, он ставит посреди инсталляции ржавые памятники, и едва ожившее пространство умирает снова, остаётся несколько покосившихся шкафов и блеклых фотографий.

Любить по-русски

Разрушенный полумёртвый старый город заменяет образ деревни, свойственный литературе рубежа 18 — 19 веков. В нём всё страдание народное, он пахнет сыростью или пожаром, деревом и плесенью, пьянством и крысами. Жизнь в нём возникает сама собой, как только сюда случайно придёт первый человек. И не важно, кто этот человек — художник-графитист, работник музея или бездомный с верным псом и суши из помойки. Новый город — бетонный, тусклый, пыльный и такой же несуществующий. Только тот — старый — уже отжил своё, а этот — мёртвый сразу.

Любить по-русски
фото: Роман Брыгин

Художники всеми силами пытаются найти очарование в этом мёртвом, пыльном, бетонном или отсыревшем, самыми примитивными и банальными фразами пытаются вернуться к корням, обжить, украсить, заставить полюбить… Но вместо этого выбрасывают зрителя из настоящего, самостоятельно предлагая иллюзорное. «Мы наш, мы новый мир построим» называется проект Лады Наконечной из Киева, воссоздающий пейзаж, который мог бы быть вместо стен вот этого самого музея. Но даже он — серый, компьютерный.

Всё здесь настолько пыльное, что и отмыться-то можно только в сакральной реке во время священного и отчищающего ритуала Кумбха-Мела, да и то только раз в 12 лет. И только этот путь будет дорогой к истине и смерти.

Любить по-русски

Любить по-русски
фото: Роман Брыгин

Арт-тур в Томск 8 — 10 ноября

Ваш комментарий